Неточные совпадения
«Нет, пусть замолкнут толки, пусть посторонние
лица, посещающие дом Ольги, забудут немного его и увидят уж опять каждый день там тогда, когда они объявлены будут женихом и
невестой».
Не одни сестры, приятельницы и родные следили за всеми подробностями священнодействия; посторонние женщины, зрительницы, с волнением, захватывающим дыхание, следили, боясь упустить каждое движение, выражение
лица жениха и
невесты и с досадой не отвечали и часто не слыхали речей равнодушных мужчин, делавших шутливые или посторонние замечания.
Священник зажег две украшенные цветами свечи, держа их боком в левой руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся
лицом к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на жениха и
невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы правую руку, благословил ею жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.
Лютов, в измятом костюме, усеянном рыжими иглами хвои, имел вид человека, только что — очнувшегося после сильного кутежа.
Лицо у него пожелтело, белки полуумных глаз налиты кровью; он, ухмыляясь, говорил
невесте, тихо и сипло...
Товарищ и друг В. В. Пукирева с юных дней, он знал историю картины «Неравный брак» и всю трагедию жизни автора: этот старый важный чиновник — живое
лицо.
Невеста рядом с ним — портрет
невесты В. В. Пукирева, а стоящий со скрещенными руками — это сам В. В. Пукирев, как живой.
Когда священник возлагал на головы жениха и
невесты венцы и просил бога, чтобы он венчал их славою и честью, то
лица присутствовавших женщин выражали умиление и радость, и, казалось, было забыто, что действие происходит в тюремной церкви, на каторге, далеко-далеко от родины.
Рассказывали, будто он нарочно ждал торжественного званого вечера у родителей своей
невесты, на котором он был представлен весьма многим значительным
лицам, чтобы вслух и при всех заявить свой образ мыслей, обругать почтенных сановников, отказаться от своей
невесты публично и с оскорблением и, сопротивляясь выводившим его слугам, разбить прекрасную китайскую вазу.
Предупрежденный Симой встретил брата спокойно, хотя и с затаенной готовностью дать отпор. Свадьба устраивалась в нагибинском доме, и все переполошились, когда узнали, что едет Галактион, особенно сама
невеста, уже одевавшаяся к венцу. Это была типичная старая девица с землистым цветом
лица и кислым выражением рта.
В семь лет злоречие кумушек стихло и позабылось давно, теперь же, когда христовой
невесте стало уж под сорок и прежняя красота сошла с
лица, новые сплетки заводить даже благородной вдовице Ольге Панфиловне было не с руки, пожалуй, еще никто не поверит, пожалуй, еще насмеется кто-нибудь в глаза вестовщице.
Старичок доктор попросил прибывших удалиться, так как малейшее волнение гибельно для труднобольной. Он распорядился послать в больницу за сиделкой, как за новым
лицом, не могущим возбудить в больной никаких воспоминаний. Шатов, с опущенной долу головой, последний вышел из комнаты своей умирающей
невесты и, не простившись ни с кем, уехал домой.
Долговязый, угреватый молодой человек, с редкой растительностью на бороде и усах, с
лицом, носившим следы пристрастия к выпивке, он был, несмотря на это, все-таки любимцем своей матери, мечтавшей найти ему
невесту с стотысячным приданым.
Не пара тебе твоя
невеста, уж что ты хочешь, — эти глаза, этот цвет
лица, этот трепет, который иногда пробегает по ее
лицу, — она тигренок, который еще не знает своей силы; а ты — да что ты?
Вы, верно, давным-давно забыли о существовании двух юных
лиц, оттертых на далекое расстояние длинным эпизодом, — о Любоньке и о скромном, милом Круциферском. А между тем в их жизни совершилось очень много: мы их оставили почти женихом и
невестой, мы их встретим теперь мужем и женою; мало этого: они ведут за руку трехлетнего bambino [мальчика (ит.).], маленького Яшу.
Мы говорим небольшим, потому что большинство присутствовавших объясняло это выражение
лица Надежды Корнильевны понятным смущением
невесты в день свадьбы.
К счастию, лечивший его доктор, узнав отношения
лиц и поняв, кажется, отчего болен пациент, нашел нужным, для успеха лечения, чтоб
невеста не тревожила больного и оставляла его больше в покое, больше одного.
— Ну, уж что сказано раз… так уж нечего говорить, — пробурчал наконец Ардальон сквозь зубы, в каком-то раздумье. — Да, пожалуйста, слезы-то в сторону! — прибавил он, заметив, что
невеста вытерла платком свои глаза; — терпеть не могу, когда женщины плачут: у них тогда такое глупое
лицо — не то на моченую репу, не то на каучуковую куклу похоже… Чего куксишь-то? Полно!.. Садись-ка лучше ко мне на колени — это я, по крайности, люблю хоть; а слезы — к черту!
Он швырнул палкой в ноги мне, я схватил ком снега и угодил ему в
лицо; он убежал, фыркая, а я, бросив работу, ушел в мастерскую. Через несколько минут сверху сбежала его
невеста, вертлявая девица в прыщах на пустом
лице.
Представляются мне эти тупые
лица, эти богатые
невесты с выражением
лица, говорящим: «ничего, можно, подходи, хоть я и богатая
невеста»; эти усаживанья и пересаживанья, это наглое сводничанье пар и эта вечная сплетня, притворство; эти правила — кому руку, кому кивок, кому разговор, и наконец эта вечная скука в крови, переходящая от поколения к поколению (и всё сознательно, с убеждением в необходимости).
— Это ни на что непохоже, mesdames! — сказал я шутливым тоном, обращаясь к дамам. —
Невеста ушла, и мое вино прокисло!.. Я должен пойти ее отыскать и привести ее сюда, хотя бы у нее болели все зубы! Шафер — должностное
лицо, и он идет показать свою власть!
— Вы знаете, Марья Николаевна, — начал он, — всякому человеку
лицо его возлюбленной кажется лучше всех других; но моя
невеста — действительно красавица.
Балалайкин был одет щегольски и смотрел почти прилично. Даже Иван Тимофеич его похвалил, сказавши: ну вот, ты теперь себя оправдал! А
невеста, прежде чем сесть за обед, повела его в будуар и показала шелковый голубой халат и расшитые золотом торжковские туфли, сказав: это — вам! Понятно, что после этого веселое выражение не сходило с
лица Балалайкина.
Большинство, конечно, влекло к исполнению этого долга не чувство к покойной, так как многие из прибывших знали ее только в
лицо, а некоторые даже понаслышке, а любопытство присутствовать при одном из актов трагедии жизни, с романическим оттенком, придаваемым положением осиротевшей княжны-невесты. Слухи о том, что князь Луговой объявлен женихом княжны Полторацкой, уже успели облететь чуть ли не все наместничество.
Вскоре после болезни отец обвенчался.
Невеста, молодая и высокая, была одета в голубой сарафан, шитый серебром, и, несмотря на жару, в пунцовый штофный душегрей. Её доброе, круглое
лицо словно таяло, обливаясь слезами, и вся она напоминала речную льдину в солнечный весенний день.
Бальзаминов. Мне, маменька, все богатые
невесты красавицами кажутся; я уж тут
лица никак не разберу.
Благодушие и особенного рода совестливость взяточников рисуются несколькими беглыми чертами еще в «Бедной
невесте», в
лице добряка Добротворского.
Мы не будем останавливаться на этих
лицах, потому что и так уже давно злоупотребляем терпением читателя; но не можем не указать на сцены сватанья в «Бедной
невесте».
Девизом подобных женихов в выборе
невест были русские пословицы: «Была бы коза да золотые рога» и «С
лица не воду пить».
Она с утра сидела в сакле на своей половине, где старая лезгинка, ее дальняя родственница, убирала и плела ее волосы в сотни тоненьких косичек. Набралось сюда немало лезгинских девушек — поглазеть на
невесту. Тут была стройная и пугливая, как серна, Еме и Зара с недобрым восточным
лицом, завидовавшая участи Бэллы и розовая Салемо с кошачьими ухватками и многие другие.
Невеста Литвинова была девушка великороссийской крови, русая, несколько полная и с чертами
лица немного тяжелыми, но с удивительным выражением доброты и кротости в умных, светло-карих глазах, с нежным белым лбом, на котором, казалось, постоянно лежал луч солнца.
"Ты мне даешь пить из золотой чаши, — воскликнул он, — но яд в твоем питье, и грязью осквернены твои белые крылья… Прочь! Оставаться здесь с тобою, после того как я… прогнал, прогнал мою
невесту… бесчестное, бесчестное дело!"Он стиснул горестно руки, и другое
лицо, с печатью страданья на неподвижных чертах, с безмолвным укором в прощальном взоре, возникло из глубины…
— Послушайте, Африкан Семеныч! — начал Лежнев, и
лицо его приняло серьезное выражение, — послушайте: вы знаете, и жена моя знает, что я в последнее время особенного расположения к Рудину не чувствовал и даже часто осуждал его. Со всем тем (Лежнев разлил шампанское по бокалам) вот что я вам предлагаю: мы сейчас пили за здоровье дорогого нашего брата и его
невесты; я предлагаю вам выпить теперь за здоровье Дмитрия Рудина!
По окончании обряда приказал жениху с
невестою поцеловаться, обнял их горячо и сильно, сколько мог, и, поглядев пристально в
лицо Алексею Степанычу, сказал: «Люби ее и всегда так, как любишь теперь.
Софья Николавна спокойно и твердо вошла в церковь, ласково и весело подала руку своему жениху, но смутилась, увидев на его
лице то же грустное выражение, и все заметили, что жених и
невеста были невеселы под венцом.
Жених приехал к
невесте поутру, и Софья Николавна, уже встревоженная накануне, к огорчению своему увидела, что вчерашнее грустное выражение не сошло с
лица Алексея Степаныча.
Залы Дворянского собрания оживились, заискрились огнями тысячи восковых свечей, бросавших свои желтоватые лучи на свежие
лица и свежие туалеты и переливаясь огнями радуги в многоцветных бриллиантах московских дам. Все закружилось в вихре танцев, под звуки бального оркестра. Ярмарка
невест, после почти годичного перерыва, снова открылась.
Мы уже имели случай заметить, что княжна Варвара Ивановна в
лице Сигизмунда Нарцисовича видела идеал своего романа, а его осторожная тактика светской холодной любезности, которой этот железный человек был в силе держаться с безумно нравящейся ему девушкой, сильно уязвляла самолюбие княжны и даже заставила, быть может, обратить свое внимание на блестящую партию — князя Баратова, которого княжна не любила, как следует любить
невесте.
То счастье, какое она видела на молодых
лицах сперва жениха и
невесты, а затем мужа и жены, доставляло княжне Александре то еще не испытанное ею удовольствие — удовольствие доброго дела.
Но вскоре самая простая мысль уничтожила все его догадки: он много раз видал свою незнакомку, но никогда не слышал ее голоса, следовательно, если б она была и дочерью боярина Кручины, то, не увидав ее в
лицо, он не мог узнать ее по одному только голосу; а сверх того, ему утешительнее было думать, что он ошибся, чем узнать, что его незнакомка — дочь боярина Кручины и
невеста пана Гонсевского.
— Мама не заплачет надо мной, — прошептала она беззвучно, — забудет скоро угрюмую, неласковую Нан… И Вальтер забудет… тоже… Найдет другую
невесту… — И она снова опустилась на скамью со стоном, закрыв
лицо руками.
А Карлоне уже услыхал ее крики, бросился встречу ей, но когда ему сказали, что случилось, он упал на колени среди толпы, потом вскочил и ударил
невесту свою левой рукою по
лицу, а правой стал душить грека, — народ едва успел отнять его.
Еще дорогой она обдумала список приглашенных на завтрашний обед, и во главе этого списка стояло
лицо власть имущее, «особа», давшая ей, как оказалось теперь, или, как, по крайней мере, она думала, благой совет лично познакомиться с
невестой ее племянника.
Невест в Москве и тогда, как и теперь, было, что называется, хоть отбавляй, Глеб же Алексеевич Салтыков представлял из себя блестящую партию для девушки даже из самого высшего московского круга. Древнего рода, гвардейский офицер, образованный, красивый, богатый и молодой, не кутила, не мот и не пьяница — качества, редко соединяющиеся в одном
лице и, несомненно, делавшие Салтыкова одним из лучших московских женихов. Но старанья родных, папенек и маменек
невест и даже этих последних, не имели успеха.
В таком смысле большинство гостей относилось к ожидаемой
невесте. Отношение это, конечно, высказывалось про себя и между собой, полушепотом. При выражаемых же Глафирой Петровной восторгах по адресу ее будущей племянницы те же
лица делали умилительные физиономии, приятно улыбались и энергично поддакивали словам ее превосходительства.
Он постепенно за неделю убедился, что она права в том, что тетушка-генеральша «похорохорится, похорохорится, да и в кусты», по образному выражению Дарьи Николаевны, так как никаких ни с какой стороны не было заметно враждебных действий, и даже при встрече с родственниками, он видел только их соболезнующие
лица, насмешливые улыбки, но не слыхал ни одного резкого, неприятного слова по его и его
невесты адресу: о его предполагаемом браке точно не знали или не хотели знать — последнее, судя по выражению
лиц родственников и даже просто знакомых, было правильнее.
В этот же день вся дворня красненького домика знала, что барышня Дарья Николаевна
невеста «красивого барина», как прозвали Салтыкова. Фимка, умывшая свое окровавленное
лицо со свежими синяками и кровоподтеками на нем, узнав, что решилась судьба ее любимой барышни, бросилась целовать руки у нее и у Салтыкова. Она, видимо, совершенно забыла только что нанесенные ей побои и на
лице ее написано было искреннее счастье.
Смуглое
лицо, черные кудри, небрежно раскиданные, пасмурный взор, бедная одежда резко отделялись от блестящей, роскошной фигуры
невесты.
Кроме двух стариков в высоком доме жила молодая девушка — вторая дочь Петра Иннокентьевча — Татьяна Петровна. Ей шел двадцать первый год, но на вид никто не дал бы ей более шестнадцати — ее тоненькая фигурка, розовый цвет
лица, с наивным, чисто детским выражением не могли навести никого на мысль, что она уже давно взрослая девушка-невеста.
Он, например, может сыграть все почти
лица: и сваху, и
невесту, и тетку — это удивительно!..
Домашние графа — его жена графиня Мария Осиповна, далеко еще не старая женщина, с величественной походкой и с надменно-суровым выражением правильного и до сих пор красивого
лица, дочь-невеста Элеонора, или, как ее звали в семье уменьшительно, Лора, красивая, стройная девушка двадцати одного года, светлая шатенка, с холодным, подчас даже злобным взглядом зеленоватых глаз, с надменным, унаследованным от матери выражением правильного, как бы выточенного
лица, и сын, молодой гвардеец, только что произведенный в офицеры, темный шатен, с умным, выразительным, дышащим свежестью молодости
лицом, с выхоленными небольшими, мягкими, как пух, усиками, — знали о появлении в их семье маленькой иностранки лишь то немногое, что заблагорассудил сказать им глава семейства, всегда державший последнее в достодолжном страхе, а с летами ставший еще деспотичнее.
Выкупленное с помощью принцессы Владимирской графство Оберштейн князь Лимбургский подарил ей как своей
невесте. Хотя формального акта на эту передачу, сколько нам известно, не сохранилось, но единогласные удостоверения разных
лиц о действительности этого подарка не оставляют сомнения, что князь в самом деле передал это владение своей очаровательнице. Она переселилась в доставшееся ей таким образом графство в октябре 1773 года.